Портрет Карла V в кресле
![]() | |
Тициан | |
Портрет Карла V в кресле. 1548 | |
Kaiser Karl V | |
Холст, масло. 203 × 122 см | |
Старая пинакотека, Мюнхен | |
(инв. 632[1]) | |
![]() |
«Портрет Карла V в кресле» — картина Тициана. В этом портрете он проявил себя как зрелый художник, мыслитель и проницательный наблюдатель человеческой натуры и заложил основы композиционной схемы испанского парадного портрета.
История создания
История взаимоотношений художника и императора насчитывает много лет. Своим благосостоянием и репутацией Тициан во многом был обязан Карлу V. Кисти художника принадлежат также ещё несколько портретов императора.
В 1530 году Карл прибыл в Болонью по случаю своей коронации. Там Тицианом был написан первый портрет императора. Картина не сохранилась — известно лишь, что это был поясной портрет в парадных доспехах, украшенных орденом Золотого руна, и что он послужил иконографической моделью портрета воина-победителя. За этот портрет император предложил вознаграждение в один дукат, к которому Федерико Гонзага, герцог Мантуанский, добавил ещё 150 из собственного кармана. Очевидно, портрет не очень понравился.
Через два года, когда Карл V снова оказался в Болонье, Тициан пишет для императора две картины — так называемый «Портрет Карла V с собакой» (по образцу Якоба Зайзенеггера), а также «Портрет Ипполито Медичи в венгерском костюме» (Флоренция, галерея Палатина), изображающий императорского полководца. На портрете императора Тициан впервые в своем творчестве использует иконографический тип изображения человеческой фигуры на портрете в полный рост.
Репутация Тициана как художника после написания этой картины упрочилась ещё более. В письме к Фердинанду I от 1534 года посол императора в Венеции Лопе де Сория отозвался о нём как о «лучшем на свете рисовальщике с натуры» и сообщил о желании Карла V позировать ещё для одного портрета. Высокую оценку творчества художника подтвердил и сам Карл V в письме 1536 года к Педро де Толедо, маркизу Вильяфранка и вице-королю Неаполя, назвав его «первым живописцем», который «и поныне таковым остается».
![](http://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/a/aa/Tizian_081.jpg/150px-Tizian_081.jpg)
![](http://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/d/d2/Carlos_V_en_M%C3%BChlberg%2C_by_Titian%2C_from_Prado_in_Google_Earth.jpg/150px-Carlos_V_en_M%C3%BChlberg%2C_by_Titian%2C_from_Prado_in_Google_Earth.jpg)
Но следующие 10 лет заказов больше не поступает, пока летом 1543 года во время аудиенции, данной императору папой Павлом III, (чей портрет Тициан как раз тогда писал — сейчас в Неаполе, музей Каподимонте), Карл V снова не встретил художника и не заказал ему портрет императрицы. Немного спустя Тициан начинает также работу над «Венерой», предназначенной для Карла, а в январе 1548 года приезжает в Аугсбург, где после победы при Мюльберге император собрал Рейхстаг, и начинает свой второй портрет императора — «Император Карл V в сражении при Мюльберге» (Прадо), увековечивающий эту победу, который стал образцом другого типа парадного портретов — конного, на много веков вперед. Считается, что идея такой иконографии пришла в голову самому императору.
В том же году в Аугсбурге Тициан создает «Портрет императора Карла V в кресле», который как бы является психологическим панданом и одновременно антитезой конному портрету, представляя правителя в частной обстановке. Работы Тициана в Аугсбурге, где он пишет ещё ряд парадных портретов, заканчиваются в октябре 1548 года. Этот портрет считался частным и был послан в подарок родственнику, курфюрсту Баварии в Мюнхен, где и хранится до настоящего времени.
Описание полотна
Могущественный властелин окцидента изображён сидящим в кресле, одетый во все чёрное, без каких-либо атрибутов власти и государственного достоинства, внешне практически неотличимый от зажиточного купца. Лишь орден Золотого руна (высшего отличия, даруемого знатным особам герцогом Бургундии) на его груди и шпага указывают на благородное происхождение. Орден Золотого руна был основан прапрадедом Карла V герцогом Филиппом Добрым и до нач. XVIII в. будет появляться на портретах всех испанских королей из рода Габсбургов, часто служа их единственным украшением (см. напр. «Портрет Филиппа IV» Рубенса или «Портрет Карлоса II в облачении магистра Ордена Золотого руна» Хуана Карреньо де Миранды).
Простота изображения подчёркивает высокое положение изображённого на картине человека, наряду с композиционными средствами, указывающими на его значимость: полнофигурный портрет в кресле — до этого бывший лишь привилегией пап и формат полотна, вытянутого по вертикали, использован таким образом, что приблизительно четверть пространства картины над головой монарха остается пустым.
Пространственные паузы, подчёркнутые вертикали, соотношение фигуры и видимого в окне далёкого пейзажа призваны возвеличить образ императора в рамках заданной схемы портретного замысла. У зрителя возникает чувство обширности пространства, величины, независимости, которое переносится на изображённого на полотне императора. Чёрное одеяние дано в глубоком, мрачном контрасте с красным цветом ковра. Фигура императора кажется изображённой в пространстве большого зала верхнего этажа, а стена с ковром за ним как бы намекает на балдахин трона.
48-летний Карл выглядит рано постаревшим, на бледном лике лежит печать тяжести его высокого ранга. Но Тициан видит не усталого старика, не больного усталого монарха, который в ту пору уже думал об отречении[англ.]. Его телесная слабость кажется незначимой по сравнению с духовной силой, явно ощутимой во взгляде из-под слегка приподнятых бровей его глубоко посаженных вопрошающих глаз. Морщина на лбу и тонкие губы выражают предельную концентрацию, а в уголках рта можно угадать следы улыбки. Худое, изжелта-бледное лицо хотя и выдаёт страдания, вызванные подагрой, но одновременно выражает постоянное напряжение воли, решительную твёрдость характера.
В отличие от «Конного портрета», здесь не заметно парадности и репрезентативности, лишь увековечивание уникальной человеческой личности с великолепным психологическим мастерством. «Конный портрет» служит прекрасной иллюстрацией того факта, что выражение «империя, в которой никогда не заходит солнце», впервые было употреблено относительно государства Карла V. А «Портрет в кресле» лучше сопроводить строками немецкого историографа:
В последние годы своей жизни Карл V страдал подагрой и глубокой меланхолией, переходившей часто на короткое время в сумасшествие и бывшее вероятно печальным наследием его несчастной матери. (Шлоссер Ф.)
В отличие от остальных тициановских портретов Карла V, на этом полотне уже лежит заметный отпечаток бурной эпохи, последовавшей за Ренессансом, с её беспокойством и неустроенностью, что и ощущается Тицианом, передающим это чувство с мастерством художника Возрождения и не ограниченной временем прозорливостью.
Вклад Сустриса
Недавняя рентгенограмма открыла записи, сделанные в мастерской Тициана чужой рукой, возможно Ламбертом Сустрисом, помогавшим окончить портрет. Замысел не был осуществлён до конца за счёт живописного выполнения, сделанного художником средней руки. И всё же портрет остаётся интереснейшим художественным памятником своей эпохи.
Примечания
- ↑ 1 2 http://www.pinakothek.de/sites/default/files/files/BStGS_S-Z(1).pdf
Литература
- Боргези С. Старая пинакотека: Мюнхен: Альбом. 2003.
- Т. А. Седова. Старая пинакотека в Мюнхене. М.: Искусство, 1990